"Вы что, все миллионеры?": друг из Америки прожил неделю в российской глубинке и не поверил

Джейсон, инженер из Техаса, прилетел в Россию на две недели. Хотелось показать ему не только глянцевую Москву, но и реальную жизнь. Поэтому я пригласил его пожить в моем доме в Подмосковье. Джейсон – успешный специалист с доходом в 150 000 долларов в год, ездит на хорошей машине и снимает квартиру. И вот, к концу первой недели, он с искренним изумлением задал мне вопрос: "Ты серьезно просто инженер? Не бизнесмен, не получил наследство?". То, что для меня – обычная жизнь, для него оказалось признаком невероятного, по американским меркам, благосостояния.

"Личный бункер" в подвале: продуктовая независимость по-русски

Первый культурный шок Джейсон испытал, спустившись в мой подвал. Увидев ряды банок с солеными огурцами, маринованными помидорами, вареньем и грибами, он просто застыл. "Это у тебя личный продуктовый склад?" - спросил он ошарашенно. Узнав, что это домашние заготовки на зиму, приготовленные семьей из урожая с огорода и лесных даров, он схватился за калькулятор.

"Одна банка каких-нибудь органических солений или домашнего джема у нас стоит 8-10 долларов. У тебя здесь минимум двести банок. Это две тысячи долларов!" - объявил он после подсчетов. Для него домашнее консервирование – дорогое удовольствие для очень состоятельных пенсионеров, а не обычная практика. Попробовав огурцы и варенье, он только покачал головой: "Это вкуснее всего, что я пробовал в магазине. И ты говоришь, так делает большинство?".

"Бесплатный" обогрев и щедрая земля-кормилица

В выходные мы поехали на дачу. Картина, как мой отец рубит дрова, собранные в ближайшем лесу, вызвала у Джейсона новый поток вопросов. В Техасе equivalent объём дров стоит 300-400 долларов, и люди покупают их для камина. Узнав, что мы берем сухостой абсолютно бесплатно, он был в шоке. После бани он снова взялся за расчеты: участок земли, постройка бани, покупка дров – инвестиция в полтора миллиона рублей минимум. "А у вас это просто есть", - констатировал он.

Новость о том, что у моих родителей есть и дом в деревне, и дача, добила его окончательно. "Два участка недвижимости в собственности у пенсионеров?" - переспросил он. В его мире дом в пригороде Хьюстона стоит 300-400 тысяч долларов, и ипотеку на него выплачивают всю жизнь. Владение вторым домом – признак роскоши. Стоимость нашей недвижимости для него отошла на второй план – сам факт владения двумя жилыми объектами говорил о недоступном ему уровне благосостояния.

Продовольственная безопасность как данность: кладовые природы и свои грядки

В сарае на даче стояла огромная морозильная камера, под завязку забитая мясом, рыбой, ягодами и грибами. "У вас тут еды на полгода минимум!" - воскликнул Джейсон, оценив запасы. Для него такие объемы – удел "выживальщиков", готовящихся к апокалипсису. Обычный американец, по его словам, покупает продукты максимум на неделю-две из-за небольших холодильников.

Огород с картошкой, овощами, ягодными кустами и теплицей он окрестил "фермой". Подсчитав условную стоимость выращенного урожая органических овощей и ягод по техасским ценам, он снова заговорил о тысячах долларов, которые мы "экономим". Для него выращивание собственной еды – либо привилегия богачей, либо необходимость для тех, кто остался без работы.

Поход в лес за грибами и ягодами стал для него открытием общедоступных ресурсов. "В лесу можно просто собирать? Бесплатно?" - он не мог поверить, что килограмм опят или земляники, которые в Техасе стоят целое состояние, у нас доступен каждому. "У вас лес – общий. Это как коммунизм, но правильный", - заключил он.

Доступная медицина и социальные гарантии: когда простота поражает

Кульминацией стал случай с соседом, которому вызвали "скорую помощь" и госпитализировали. Узнав, что лечение по полису ОМС ничего не стоило, Джейсон был в шоке. В Техасе вызов скорой обойдется в тысячи долларов, а госпитализация – в десятки тысяч. Многие, по его словам, отказываются от вызова из-за непомерной стоимости. Визит в районную поликлинику, где я записался к терапевту на следующий день, тоже стал откровением – в его системе очередь к врачу может растянуться на месяц.

Итог: цифры в банке и качество жизни

Перед отъездом Джейсон подвел неутешительные итоги. Он зарабатывает в 120 раз больше моей месячной зарплаты. Но, перечислив все, что есть у меня (дом, дача, огород, запасы еды, лес под боком, бесплатная медицина) и чего нет у него (съемное жилье, полная зависимость от магазинов, безумно дорогое здравоохранение), он задал риторический вопрос: "Как так получается, что я зарабатываю больше в сто двадцать раз, но у меня нет и половины того, что есть у тебя?".

Его вывод был прост: в моей жизни базовые вещи – продовольственная безопасность, доступ к земле и природе, медицинская помощь – не являются предметом роскоши, доступной только при огромном доходе. Они встроены в саму систему жизни. Он улетел с мыслью, что уровень жизни измеряется не только цифрой в мобильном банке, но и ощутимой автономией и стабильностью быта, которые его высокий доход в США обеспечить не смог, пишет автор дзен-канала Интересные путешествия.